Flash-версия сайта доступна
по ссылке (www.shirogorov.ru):

Карта сайта:

Украинская война. Сирп синдиги 1364, 1371

СИРП СИНДИГИ 1364, 1371

 

Мурад I разделил Румелию на пограничье-«удж» и «тыловое» наместничество. В пограничье полунезависимым беем и главой движения акынджы он назначил Евреноса. В наместничестве беербеем стал Лала Шахин. Тот и другой хорошо ладили и умело взаимодействовали. Задачи перед ними стояли вроде бы разные, и они никак друг другу не мешали. Но в середине 1360-х гг. Румелия подверглась нападению сразу трех мощных в регионе сил: византийцев, сербов и крестоносцев. А в Анатолии, где Мурад едва отстоял себе престол в Бурсе, на Османский бейлик немедленно по туркменской традиции покусились другие беи.

За власть в Бурсе вместе с Мурадом I боролась большая часть акынджы, для которых восшествие ставленника византийцев Халила стало бы столь же гибельным, как сдача им Фракии. Борьба за власть между османскими партиями и борьба за Анатолию между туркменскими бейликами после смерти Орхана в 1362 г. позволила византийцам отвоевать бо льшую часть Фракии.

Мураду пришлось выбирать: заветная Фракия или Анкара — улема Бурсы (наиболее влиятельным в ней был Кара Халил Хайреддин Чандарлы) вынудила его выбрать Анкару. Мурад развернул собранные для переправы через Дарданеллы войска. Улема продиктовала Мураду, что борьба против «зла», которое чинят его подданным-мусульманам туркменские беи, — канонически важнее «священной войны» с «неверными» (134. 200; 77. 37—38). Мурад заложил в Бурсе для улемы большой религиозный комплекс с мечетью и медресе. Чандарлы он пожаловал Изник как родовое гнездо. И двинулся на Анкару.

В 1362 г. благодаря поддержке местных городских ахи Анкары со своими анатолийскими войсками и балканскими акынджы Мурад отбил ее у беев Эретны (которые владели Анкарой до завоевания Сулейманом пашой в 1354 г.) (134. 205—207). Затем Мурад столкнулся с союзником Эретны и надолго главным противником Османов в Анатолии — бейликом Караман. Войска Карамана были оттеснены. Обеспечив наследование Мурада I и безопасность Османского бейлика в Анатолии, акынджы вернулись в Румелию. Их возвращение почувствовалось сразу.

В 1363 г. акынджы очистили от византийских войск Фракию, вынудили Византию признать завоевания Мурада и принять его верховенство (251. 18). Император Иоанн V стал данником Османов. В том же году акынджы захватили Пловдив, откуда могли доминировать в ключевой транзитной зоне Балкан — в долине реки Марица. Реакция балканских соседей на этот смелый замах пришла незамедлительно: в 1364 г. на Османов двинулась объединенная армия Венгрии, Сербии и Болгарии.

Во главе с Венгерским (и Польским по совместительству) королем Людовиком I Великим и Сербским царем Стефаном Урошем V Слабаком она ставила перед собой самые смелые цели полного выдворения Османов с Балкан и восстановления «европейской» Византии. Целью крестоносцев был Эдирне. То был первый Крестовый поход «Христианской лиги» против «турок». Он провалился с треском благодаря акынджы, их особым тактике и военному мировоззрению.

Отражать Крестовый поход, замирив Анатолию и вручив сына Баязида опеке воспитателя Тимурташа, с армией Анатолии отправился сам Мурад I (он останется на Балканах безвыездно вплоть до 1373 г.) (101. 73). Соединившись с акынджы и войсками Румелии во главе с Лалой Шахином, Мурад I двинулся навстречу Людовику I и Урошу V. Акынджы шли в авангарде, их вел Ходжа Илбеги (160. 374).

Без оглядки на Мурада I Илбеги действовал на упреждение сербов: он стремился оказаться не там, где его ждут, и прийти быстрее, чем его ждут. Монголы считали быстроту и внезапность действий своей конницы инструментом оперативной борьбы с противником. Акынджы видели их тактическим инструментом. Более того, они видели их самодостаточной тактикой. Илбеги смело оторвался от главных сил во главе с Мурадом I, которые расположились на ночлег. Как и сербы.

Пока те и другие отдыхали, разведка Илбеги обнаружила, что венгры, сербы и болгары, встав лагерем на Марице неподалеку от Эдирне, не приняли достаточных мер для его охраны. Не дожидаясь главной армии и не удосужившись даже разбудить ее, Илбеги подкрался к крестоносцам.

Акынджы погнали с выпаса на лагерь их коней: безумные табуны, мечущиеся среди ночи, вызвали полную дезорганизацию крестоносцев. Они бросались друг на друга, принимая своих за врагов, рубились и убивали сами себя. Часть из них укрылась в соседнем лесу, но там паника и неразбериха только усугубились (211. 29—30). Акынджы атаковали крестоносцев разом с четырех сторон. Разгром, получивший у турок прозвище «сирп синдиги» — «побоище сербов», был полным. Множество болгар, венгров и сербов было перебито, еще больше утонуло в реке. Сам Венгерский король Людовик I едва спасся (251. 18).

Никакого «освобождения Европы» не вышло. Император Иоанн V Палеолог был вынужден бежать в Рим — искать помощи против турок. На обратном пути он угодил в заложники к болгарам, пока его не освободил двоюродный брат «Зеленый граф» Амадей VI Савойский.

Амадей в крестоносном порыве захватил в 1366 г. «тыловой» Галлиполи и болгарский Бургас. Затем он осадил Варну. В Болгарии он добивался освобождения брата, в Галлиполи его цели были не родственными, а стратегическими. Сам или по подсказке Иоанна V Амадей понял, что Галлиполи является для Османов ключевым звеном в связи Румелии с Анатолией и столицей Бурсой — для переброски войск, для государственного управления.

Амадей действовал из того же расчета, которым будут руководствоваться затем множество крестоносцев. Он стремился «разрезать» Турцию на «европейскую» и «азиатскую» части, считая, что без анатолийских войск Румелия и акын обречены. А еще больше надеялся на то, что оставшись без опеки «азиатского» «деспотизма», Турция погрузится в хаос безвластия и погибнет в борьбе грабительских банд, какими он видел акынджы.

Действительно, утрата Галлиполи в 1366 г. более чем на десять лет (до 1377 г.) вызвала такое своеволие пограничных беев во Фракии, что многие из них вообразили себя чуть ли не независимыми (160. 66). Но то было «своеволие» грабить и покорять окрестных христиан, а не бунт против Мурада I. Заносчивого после Марицы 1364 Хаджи Илбеги Мурад I убил — якобы он воспротивился дарению Мураду родовых владений своим родным братом (160. 380). Движение акын осталось у него под контролем.

Акын не распался на соперничающие банды и не перешел от внешней войны к внутренней — против Османских территорий и правительственных войск. Движение акын оставалось сплоченным и стройным. Акынджы слаженно собирали боеспособные армии, наносившие поражение в округе целым государствам и союзам государств. Развалить акын изнутри не вышло.

Движение акын выразило собой ту «большую стратегию» на Балканах, которой руководствовался Мурад I. Он вовсе не был «оппортунистом», который бездумно использовал открывающиеся одна за другой и внахлест возможности для грабежа и славы, для подчинения и захватов (16. 110). Благодаря тем пяти годам, когда он стоял во главе акына, Мурад I понял важность пограничья, понял, каким мощным движением является акын. Он использовал особый вид войны, которую вели акынджы, — как геополитическое орудие. Он выстроил Османскую стратегию на Балканах с фокусом на акын.

В сентябре 1371 г. Евренос гази и бейербей Румелии Лала Шахин одержали убедительную победу над сербами вновь на реке Марица близ деревни Чермен. С небольшими силами в несколько тысяч (или даже в восемь сотен) (44. 13) акынджы, вновь как в 1364 г. — внезапно ночью, они вышли к расположившейся на отдых армии Вукашина (Волкашина) и Йована Углеши Мрнявцевичей.

Вукашин, происходя из мелкой знати, аппетиты имел волчьи. Он захватил контроль над «царем сербов и греков» Урошем V Слабаком и правил от его имени Сербией с многочисленными императорскими титулами — кроме сербских «жупан» и греческих «деспот». Македонию Мрнявцевичи завоевали лично для себя, как «короли» (44. 5,6).

Возможно, накануне выступления Вукашин захватил всю власть в Сербии, убив Уроша V на охоте, когда тот спрыгнул с коня — попить в ручейке водички. Правда то или нет: против Османов, насколько то было возможно в рыхлом сербском маловластии, Мрнявцевичи вели не свои личные войска, а царскую армию числом в 15—20 тысяч бойцов (44. 13, 14).

Ворвавшись в расположение сербов, акынджы устроили в нем резню, убив обоих Мрнявцевичей. Сербы бежали без борьбы, часть из них турки перебили, часть загнали и утопили в Марице, многих взяли в плен. После двух позоров на Марице, несмотря на весь героизм сербского фольклора, стало очевидно, что сербы не способны остановить Османов ни в приграничной войне, ни в большом сражении с заранее отмобилизованными силами.

Сербия казалась непоправимо ослабленной. Греческие, сербские, болгарские владетели Северной Фракии, Южной Сербии, Македонии, Болгарии стали спешно переходить под власть Османов. Судьба самой Сербии, без мощного внешнего вмешательства — выглядела предрешенной.

Упорный прозелитизм Венгерского короля Людовика I на Балканах, его стремление навязать православным католичество и духовное подчинение папе, навязать подчинение Балканских государств — Венгрии привели к тому, что они противодействовали наступлению Османов без особого энтузиазма. Коалиции разваливались, подчас они искали в Османах покровителей против экспансии Венгрии и католицизма (81. 90).

В 1373 г. Византийский император Иоанн V в отчаянии признал Мурада I своим повелителем, обязался платить ему дань и выставлять войска. Его сын Андроник использовал это как повод восстать против отца в союзе с сыном Мурада I — Савджи (169. 48). Савджи прицелился на престол Мурада I. Оба восстания были подавлены, Мурад I ослепил своего сына. (Иоанн ослепил своего только на один глаз, и тот станет-таки в 1376 г. императором Андроником IV — как турецкий ставленник).

К 1375 г. Евренос бей захватил равнинную Македонию. В 1376 г. сам Мурад I взял Софию, подчинил Болгарское Тырновское «царство» Ивана III Шишмана и взял в гарем его дочь Тамару. В 1377 г. одноглазый Андроник IV (в благодарность туркам) бросил отвоеванный Амадеем Савойским Галлиполи без боя (271. 22). Акын натекал на Балканы неудержимо.

В 1385 г. Евренос совершил первые набеги на Албанию, вмешиваясь в борьбу местных вождей, а также венецианцев, боснийцев и венгров, зарившихся на порты в Далмации. Дальнейшие полвека прошли там в захватах наперегонки: пока венецианцы принимали «добровольно отдавшиеся» им прибрежные портовые крепости (в 1380-х гг. — Корфу и Кипр, в 1390-х — Задар, к 1420 г. — Котор, создав «заморскую империю» — «Стато да Мар») (191. 17, 20—21), турки завоевывали территории в глубине.

В 1386 г. Кара Тимурташ взял Ниш (251. 20). В 1387 г. Кара Халил Хайреддин Чандарлы занял сдавшиеся Салоники. В 1388 г. войска под началом его сына Али паши перешли ледяные Балканские перевалы, усмирили взбунтовавшегося Ивана III Шишмана и захватили Тырново (впрочем, Тырново туркам пришлось вскоре оставить) (101. 74). Османская империя вырастала на глазах — как Балканская империя.

Экспансия в Анатолии была запрещена исламскими законами. Даже бороться с бейликом Караман, войска которого то и дело ходили в набеги на османские территории, Мурад I должен был с оглядкой. Шариат запрещает ведение войн между мусульманами, а к шариату ему нужно было относиться серьезно. Достаточно было какому-то популярному «муфтию»-богослову издать на Османов фетву, обличающую их в агрессии и кровожадности, — против него могли встать не только все Анатолийские бейлики, но также недалекие в Египте и Сирии мамлюки, еще крепкие в Иране Ильханиды и прочие монголо-татарские орды, в том числе суперимперия Улус Джучи — Золотая Орда. А ее влияние было ощутимо как из Причерноморских степей на Балканах, так и через Кавказ и Среднюю Азию — в Анатолии.

Мурад I женил сына Баязида на принцессах из рода беев Гермиян и Айдин, сумев отхватить от них по куску как приданое. Территории в Анатолии у других бейликов он предпочитал выменивать и покупать (как купил большую часть бейлика Хамид в 1380-х) (101. 80), но не захватывать силой. Для того чтобы воевать с беем Караман Алаэддином Али (женатым к тому же на его дочери Нэфисе Султан), Мурад I обложился фетвами, доказывая, что Алаэддин Али «препятствует» ему вести газу с неверными. Заказные муфтии назвали те «препятствия» — «бунтом» против Ислама и «тиранией» по отношению к мусульманам. Но все то была игра слов. Мурад I это хорошо понимал и осторожничал в Анатолии.

Для войны с Алаэддином Али он старался не использовать собственные «мусульманские» войска — они запросто могли отказаться воевать против единоверцев, особенно анатолийские туркмены, которым туркмены Караман были «свои» — кочевники и родня. В 1386 г. он собрал против зятя армию из подвластных «христианских» владетелей Южной Сербии (85. 45), Македонии и Болгарии. Сербы и болгары грабили, жгли и насиловали в Анатолии не менее лихо, чем акынджы — на Балканах. Опираясь на них, Мурад I разбил Алаэддина Али при Френкязиси в 1387 г. (271. 24), но затем, показательно кое-кого из мародеров казнив, из Караман их пришлось спешно выводить.

Ни войной, ни династическими браками, ни игрой на противоречиях туркменских беев и их наследников, ни покупками земель, ни фетвами — Мурад I сломать систему анатолийских бейликов не смог. Он смог лишь более или менее обезопасить в Анатолии свои владения и привлечь к своим предприятиям «излишки» быстро растущего воинственного населения бейликов. Туркменскую верхушку бейликов он принимал к себе на службу, нарекал титулами гази и рассаживал по тимарам во Фракии и Вифинии.

Большего ему не требовалось. Балканы впечатались в его воображение. На волне успехов акына Мурад I был обличен благодарной улемой Сельджукскими «королевскими» титулами «хюнкар» и «султан» (160. 381), которые в трактовке исламских ученых несли в себе безграничную власть завоевателя (165. 21). Он двинул столицу из Бурсы в Эдирне.

Он поселился в Румелии, чтобы там погибнуть — как мечтал: «шахидом», «мучеником за веру», настоящим акынджы с прозвищем «Любимец Бога» — «Хюдавендигар».

Проекты

Хроника сумерек Мне не нужны... Рогов Изнанка ИХ Ловцы Безвременье Некто Никто

сайт проекта: www.nektonikto.ru

Стихи. Музыка Предчувствие прошлого Птицы

на главную: www.shirogorov.ru/html/

© 2013 Владимир Широгоров - shirogorov@gmail.com, разработка - Чеканов Сергей, иллюстрации - Ксения Львова

Яндекс.Метрика