Flash-версия сайта доступна
по ссылке (www.shirogorov.ru):

Карта сайта:

Украинская война. Зюльфикар

ЗЮЛЬФИКАР

 

Неудачная война с мамлюками 1485—1491 гг., где те вовсю применяли огнестрельное оружие — как полевую артиллерию, так и ружья — против «отсталых» турок, стала непосредственным толчком к технической реформе в османской армии, которую предпринял Баязид II (147. 124). Но если для мамлюков огнестрельная пехота была боевым развлечением, остроумной находкой сочетания конницы и артиллерии в набеге — Баязид II увидел в ней куда большие перспективы. Вместе с табуром, боевым порядком пехоты, заимствованным у венгров Хуньяди, ручное огнестрельное оружие могло стать вооружением янычар — пехотного якоря османской армии.

Ружья не давали боевого превосходства над составными луками на вооружении как турок, так и мамлюков (171), особенно учитывая применение луков опытной кочевой конницей. Те преимущества ружей над луками, которые были видны (смертельный характер ранений, проникающая способность пули против доспехов, «останавливающая» мощь выстрела), не стоили того, чтобы спе шить конницу лучников и раздать ей ружья — тем самым лишив ее саму подвижности, а армию — потенциала удара холодным оружием, который был функцией конницы.

Подобно мамлюкам, Османы пошли по пути вооружения огнестрельным оружием пехоты лучников, не столь проворной с луками, как конница. Но у Османов то были янычары — профессиональная регулярная пехота. У мамлюков — вспомогательная призывная пехота запасников и наемников из Магриба (147. 125). Разница — скажется в бою.

Даже артиллерию Османы применяли иначе, чем мамлюки. Османы, пользуясь табуром как боевым порядком, развертывали малокалиберную полевую артиллерию. Мамлюки — даже в полевых сражениях (как будет при Райданийе 1517) (147. 126—127) применяли тяжелую артиллерию в статичной позиции для защиты земляных укреплений. В конце XV — начале XVI в. Османы и мамлюки, выходцы из одной военной школы и адепты одной военной культуры, разошлись дважды — эта развилка стала принципиальной для их армий и их будущего.

Баязид II преобразует янычар в войско действительно нового типа. Ярость, фанатичная преданность янычар, их готовность умереть, бой холодным оружием, стрельба из лука — отходят на второй план. На первый — выдвигается дисциплина, тщательное обучение бою огнестрельным оружием: меткой с высоким темпом стрельбе из аркебуз, умению строить полевые укрепления и вагенбург-табур, держать строй и перестраиваться, быть сплоченными, управляемыми — единой боевой машиной, а не сборищем доблестных воинов.

Совершенствуя техническое оснащение и тактику янычар, Баязид II также поднял их численность. В указе-«фирмане» 1493 г. он установил принцип, по которому захваченные в плен во время набегов юноши в первую очередь предназначались для службы в дворцовых войсках (130. 132). Теперь султану должны быть переданы не 1/5 («пенчик») как прежде, а все физически годные юноши сверх нормы вознаграждения участникам набега. Остальных казна могла выкупить по фиксированной цене (87. 32).

По результатам набега составлялся специальный реестр для передачи во дворец. Султан получал свою долю пленников не только от тех кампаний, которые вели его армии на Балканах, но и от рейдов татар и акынджы в Центральной и Восточной Европе: в Австрии, в Венгрии, в Италии, в Польше, на Руси, а также от нападений мусульманских корсаров на христианские берега Средиземноморья (87. 33). Кроме зачисления пленников Баязид II расширил призыв в войска капыкулу христианских мальчиков — «девширме».

Уже на исходе правления Баязид II изменил принцип комплектования командного состава янычар. Прежде на командные должности выдвигались отличившиеся янычары, а агой-командующим янычар являлся «секбанши» — командир телохранителей султана «псарей»-«секбанов». Теперь на все эти должности назначаются выпускники дворцовых колледжей. Для того чтобы ага янычар — «йены черы агаши» имел в своем войске собственное силовое ядро, был создан полк под его прямым командованием — «ага бёлюклери». Этот подход к назначению командного состава янычар закрепится до 1641 г., когда он вновь будет формироваться из выдвиженцев самого войска (271. 38).

Баязид II заподозрил прежних командиров янычар в заговоре против него. Но главное, требовалось менять тактику и организацию янычар, чем должны были заняться более образованные выпускники дворцовых школ. Они были теми же капыкулу, что янычары, но принадлежали к высшей касте, были лично близки к султану — чуть не членами его семьи (в традициях патриархального рабства). В отличие от простых бойцов-янычар они имели перед собой самые заоблачные перспективы карьерного роста, вплоть до должностей везирей и бейербеев, с возможностью стать родственниками султана, женившись на его сестрах, дочерях, или «квазиродственниками» — получить из его гарема не «зацепившую» повелителя наложницу.

Для того чтобы дать янычарам и всем капыкулу идейный стержень — иной вместо Сафеви шаха Исмаила, Баязид II внедрил как «духовный орден» янычар суфийский путь-«тарикат» Бекташи. Бекташи верили в сглаз и оговор, в то, что нельзя смотреть на зайцев и ступать на порог. Основатель учения Хаджи Бекташ Вели ездил верхом на камне, превращал львов в камни и сам превращался в птиц (292. 182, 183—184).

Бекташи были шаманистами и магами. Они могли быть в восторге от халифа Али. И могли быть даже идолопоклонниками (292. 504; 75. 430). Но (их главное достоинство) — в скрытого Двенадцатого имама они не верили (292. 228; 75. 431).

Хаджи Бекташ не провозглашал себя Махди. Бекташи носили не красные в двенадцать углов шапки кызылбашей, а белые двуверхие колпаки, похожие на «старые добрые» войлочные шапки туркмен. И политически они твердо ориентировались не на Сафеви с Исмаилом, а на Османов с Баязидом II (75. 429).

Культ Бекташа Вели зародился среди анатолийских бродячих дервишей — «абдалов» в XV в. и широко разошелся как среди вчерашних язычников-тюрок, так и среди новообращенных из христиан. Но если сами абдалы примкнули к кызылбашам, то Бекташи, «огосударствленные» Баязидом II, стали идейным противодействием Сафеви. Для балканских уроженцев из янычар и тимариотов простые чудеса хаджи Бекташа оказались привлекательнее высокой мистики Исмаила.

Характерные бритые головы и отвислые усы приверженцев Бекташи стали появляться среди янычар со времен Мехмеда II. Теперь разветвленный в два лезвия меч четвертого халифа Али ибн Аби Талиба «зюльфикар» стал символом войска. В каждом полку был назначен наставник ордена Бекташи, его глава — «наместник» Бекташа получил резиденцию в янычарских бараках и стал почетным командиром 99-го полка (85. 87), в войске открылись ложи — собрания ордена (291. 124).

Устный дотоле культ Хаджи Бекташа получил письменное оформление. (264. 93) Во главу Бекташи был назначен Балым Султан, выработавший структуру и правила ордена (292. 62). Баязид II лично встретил его в Стамбуле, поучаствовал в церемонии Бекташи и показно примкнул к ордену (75. 436). Мистика Бекташи сплотила янычар и стала их принятым тарикатом на 300 лет — до ликвидации войска.

Не ограничившись командным и духовным единством, Баязид II предложил янычарам экономическое «сплочение». Часть своего немалого жалования каждый янычар отчислял в особый фонд-вакф своего полка. Его средства использовались не только для товарищеской взаимопомощи, но также в коммерческих предприятиях. Уже во времена Баязида II вакфы янычар арендовали лавки в фонде мечети Аясофия и вели там льготную торговлю с большими оборотами (291. 125).

Чтобы улучшить быт янычар, сделать рабскую службу «поприятнее», Баязид II пошел на поводу их «скандальным» привычкам. Янычары любили кутить в тавернах, упиваться допьяна, играть в азарте. Они любили волочиться за женщинами по баням-хамама и заглядывать к проституткам, уличным и в публичных домах, которыми кишел Стамбул. Баязид II смотрел на эти проказы янычар сквозь пальцы и легализовал загнанные Мехмедом II в подполье винные лавки (85. 101).

Теперь все янычары и капыкулу оказались заодно — и заодно с султаном. Они были готовы драться — следовало вооружить их.

Оружейный комплекс, который создал в Стамбуле Мехмед II — литейные мастерские «Топхане-и Амире», был первой в Европе Раннего Нового времени государственной оружейной мануфактурой, европейские армии в то время закупали оружие в частных мастерских. Мехмед II основал Топхане не на пустом месте: он заимствовал технологию и мастеров в генуэзской Галате, где бомбарды и пушки активно лили еще с 1440-х гг., а добыча медной руды велась его сербскими подданными — передовыми саксонскими методами (13. 26). Мехмед II лично интересовался орудийными технологиями, особенно литьем больших пушек его любимцем Саруджей Устой (25. 14).

Баязид II переходит от смекалки случайных беглых и захваченных византийских и балканских мастеров, вроде пресловутых Орбана и Йоргана (отметившихся при взятии Константинополя), от самоучек вроде Саруджи и хобби Мехмеда II, от навыков беглых из Испании евреев-сафардов — к знаниям тщательно подобранных профессионалов из передовых технических школ, прежде всего из Германии (к середине XVI в. в Топхане трудились до полусотни немецких инженеров) (13. 28—30).

Он всячески переманивал и поощрял обладающих передовыми военными и техническими знаниями ренегатов. В качестве образца для развития артиллерии была принята лучшая тогда в мире французская, которая так хорошо себя показала во время похода короля Карла VIII в Италию. Турки столкнулись с ней, сражаясь с французским десантом под Митиленом в 1501 г. на Лесбосе (130. 273).

Новейшие технические знания Баязид вылавливал, привечая эмигрантов. Из Испании от Инквизиции к нему бежали евреи-сафарды и мавры-мориски, выкрещенные «католическими монархами» Фердинандом и Изабеллой, но хранившие в сердцах свои веры. После наплыва 1492—1512 гг. евреи составили большинство населения в одном из крупнейших городов — Салониках.

В тех же Салониках, чтобы обеспечить нужды прибывших из Андалузии мавров, три церкви были обращены в мечети (101. 200). В импорте знаний Баязид II был подчеркнуто осторожен: в 1481 г. он запретил евреям-сафардам начать в Турции книгопечатание. Султан боялся, что евреи начнут печатать Коран, и «как бы чего не вышло» (148/ 40).

Салоники Баязид сделал еврейской «столицей»: чтобы выдавить туда евреев, набежавших в Константинополь, он закрыл несколько синагог, а местных раввинов — заставил принять Ислам (101. 201). Как более продвинутых в технике — он завлекал в Константинополь европейских, прежде всего итальянских ренегатов.

Сафарды и мориски принесли Османам секрет комкового пороха, который произвел такой революционный эффект в огнестрельном оружии, особенно в ручном — в аркебузах (308. 42). А итальянские ренегаты отлили пушки и будут лично из них расстреливать: кызылбашей под Чалдыраном 1514, мамлюков под Мардж Дабиком 1516 и Райданийе 1517.

Турецкая орудийная промышленность перешла от пушек из кованого железа к литым бронзовым. Медь для их производства добывалась в Анатолии и Сербии, другой важный компонент бронзы — олово, импортировался при посредничестве подвластной туркам Рагузы (25. 6).

Порох производился как в европейской, так и в азиатской частях Османской империи. При этом если селитра и древесный уголь для него были доступны на внутреннем рынке, то серу приходилось завозить, в том числе из враждебной Персии (130. 273).

Баязид II дополнил оружейный комплекс Стамбула доспешной мануфактурой «Джебехане-и Амире», пороховой фабрикой «Барутхане-и Амире» и морским арсеналом «Терсане-и Амире». Вероятно, теперь то был крупнейший в Европе военно-промышленный комплекс, сравниться с которым мог лишь Венецианский. В Топхане-и Амире за четыре месяца 1513 г. (в самый канун войны Селима I с Сефевидами) было отлито 188 орудий, использовано для этого 27,5 т металла (5. 17). И это было далеко не всё. Орудийные мастерские напряженно работали по всей Османской империи.

Янычары перевооружались аркебузами по лучшим европейским образцам, изготовленными оружейниками-«джебеджи». Кроме ружей джебеджи производили в государственных мастерских все виды вооружения и снаряжения для янычар и дворцовой конницы, находившихся на обеспечении казны, а также для продажи тимариотам, азабам, акынджы и прочим, находившимся на самообеспечении. Джебеджи ждало большое будущее: в середине XVI в. их будет 500 человек, а в 1630 г. — уже 6000 (130. 268).

Как и орудийные мастера «топчу» джебеджи набирались по девширме. Они были подготовлены не только для изготовления пушек и аркебуз, но и для их применения. Топчу оперировали орудиями на поле боя, в осадах, на кораблях; джебеджи выставляли отдельный пехотный огневой полк (87. 68, 119).

Распространение огнестрельного оружия среди янычар не было «взрывным»: к Родосу 1522 и Мохачу 1526 им были вооружены половина, а к кампании в Месопотамии 1533 г. — 60% янычар (от 4000 до 5500 бойцов) (8. 97). Янычары были оснащены двумя типами ружей: легкими и тяжелыми. Легкие — использовались в полевых сражениях, имели длину ствола 88 см и 110 см и стреляли пулями весом 12 г и 15 г (как для кампании в Ираке 1553 г.). Позже их оснастили ружьями с длиной ствола 115—140 см, весом 3—4, 5 кг и диаметром ствола 11—16 мм. В 1555 г. было изготовлено почти 2500 таких ружей (8. 105).

Около трети янычар в 1522 и 1533 гг. имели тяжелые ружья с удлиненным стволом 130—160 м, диаметром ствола 20—29 мм (даже до 35—45 мм) (8. 105). Большая сила выстрела, точность и прицельная дальность, но более медленное заряжание и тяжелый вес были соответственно их преимуществами и недостатками. В кампании 1522 г. на Родосе они были необходимы для обстрела защитников в укреплениях ордена Иоаннитов, а в кампании 1533 г. — для борьбы со всадниками-лучниками сефевидских кызылбашей.

Аналогичное разделение ружей на полевые и осадные существовало в европейских армиях. Первый тип соответствовал аркебузе, второй — мушкету, третий — европейской «хакенбуксе», русской «затинной пищали», «гаковнице».

Замки на турецких ружьях были фитильными либо с конца XVI в. — кремниевыми, но фитильные оставались предпочтительными. Замки производились самими турками либо закупались в Европе и устанавливались на стволы местного производства (8. 106).

Рывок, который Османская оружейная промышленность испытала при Баязиде II, стал залогом побед турецкой армии над ее противниками на весь XVI в. Передовое оружие обеспечило ее многовидовую структуру и позволило извлечь максимум боевой эффективности из ее регулярной профессиональной организации.

Проекты

Хроника сумерек Мне не нужны... Рогов Изнанка ИХ Ловцы Безвременье Некто Никто

сайт проекта: www.nektonikto.ru

Стихи. Музыка Предчувствие прошлого Птицы

на главную: www.shirogorov.ru/html/

© 2013 Владимир Широгоров - shirogorov@gmail.com, разработка - Чеканов Сергей, иллюстрации - Ксения Львова

Яндекс.Метрика