Flash-версия сайта доступна
по ссылке (www.shirogorov.ru):

Карта сайта:

Украинская война. Артиллерийское наступление Гастона де Фуа. Равенна 1512

ЧАСТЬ 1. ВВЕДЕНИЕ В ВОЙНУ. ЗВЕЗДА ГАБСБУРГОВ

Глава 1.19. Артиллерийское наступление Гастона де Фуа. Равенна 1512

 

Ровно через 60 лет после взятия Бордо, 10 апреля 1512 г. под Равенной, французский командующий 22-летний племянник короля Гастон де Фуа наткнулся на позицию испанцев Рамона де Кардоны, мало чем отличающуюся от позиции англичан при Форминьи. Разницей было то, что укрепленный центр англичан занимали лучники, а центр испанцев — аркебузьеры.

Трудно сказать, изучал ли де Фуа ту битву или выработал решение исходя из оценки своих сил и очевидных намерений испанцев. Кардона рассчитывал, что французы атакуют, а его аркебузьеры, как при Цериньоле, расстреляют их конницу и пехоту, скучившиеся перед траншеей. Кардона не был «великим капитаном», как Кордова, но он был цепким придворным. По портрету Рафаэля весь мир до сих пор восхищается его женой донной Изабеллой (заодно правившей Неаполем в его отсутствие). А в те времена Европа судачила, что он был внебрачным сыном короля Фердинанда Арагонского, который одаривал его одним звучным титулом за другим. Вице-король Неаполя построил план битвы не на военных основаниях, а на политике.

Заключив в 1508 г. против Венеции Камбрэйскую лигу с Римским папой, Империей, Испанией и герцогством Феррара, Франция завладела городами Бергамо, Брешия и всей Ломбардией. Империя заняла Виченцу, Верону и Падую, папа — Равенну. При Аньяделло в 1509 г. французы расправились с итальянскими кондотьерами. Военное счастье улыбнулось Венеции, но кратко. В 1509 г. ее войска под руководством Андреа Гритти отвоевали у имперцев Падую и Виченцу, разбили папскую армию, атаковали Феррару. Тогда в Венецианскую область вторглись французы. Они отбросили венецианцев к Падуе, захватили Виченцу.

Папе Юлию II вдруг открылось, что вместе с доставшимися ранее Генуей и Миланским герцогством захваты французов в Северной Италии ведут к сплошному французскому протекторату. В союзе с Венецией он попытался противостоять им (и даже лично воглавил штурм крепости Мирандола), но безуспешно. В 1511 г. французы заняли Болонью. В отчаянии Юлий II провозгласил против Франции Священную Лигу. В нее вошли владевшие Неаполем испанцы и англичане — король Генрих VIII готовился к высадке в Кале. За папское золото к Лиге примкнули швейцарцы. В Ломбардии восстала подстрекаемая венецианцами Брешия.

Де Фуа действовал стремительно. Он взял штурмом и разграбил Брешию, затем бросился к Равенне, ключевой крепости в папской Романье.

Швейцарские колонны уже спускались в Ломбардию. Венецианцы перехватили легкой конницей страдиотов (которую с этим византийским названием они набирали из албанцев и греков) пути сообщения французской армии с Феррарой и Миланом. Фуа знал все это, готовясь к сражению.

И знал больше: в ночь с 10 на 11 апреля в его палатку с письмом от императора вошел командир наемных ландскнехтов Якоб Эмбсер. Максимилиан требовал от них вернуться на родину, чтобы не стать изменниками — объявление войны Империей было не за горами. Де Фуа сумел убедить Эмбсера утаить письмо, остаться. Но было ясно, что ненадолго. У французов не было времени, чтобы ждать и маневрировать. Им требовалась решительная битва. Де Фуа стремился навязать ее испанцам, даже если ему придется атаковать их позицию в лоб. И он всячески демонстрировал Кардоне, что именно так собирается поступить. На самом деле француз задумал совсем другой бой.

Его армия насчитывала около 23 000 бойцов. Чтобы сблизиться с испанцами, им пришлось где по мосту, где вброд перейти речку Ронко. Из всех своих войск де Фуа мог положиться на 2000 жандармов и 5000 ландскнехтов, остальные были много слабее. Правое и левое крыло французов двинулись вперед, центр отстал — словно повторяя форму выпуклой наружу позиции испанцев.

Сильный отряд из 2000 итальянской пехоты остался в траншеях у Равенны — против возможной вылазки гарнизона. Де Фуа по традиции разбил армию на три корпуса, каждый из них включал как конницу, так и пехоту. Наиболее сильным был авангард, составивший после развертывания правое крыло, с 5000 ландскнехтов, 3500 гасконских арбалетчиков, 900 жандармов и тяжелых итальянских встадников герцога Феррары. Центр состоял из 780 жандармов и 3000 арбалетчиков гасконцев и пикардийцев. Арьергард, составивший левое крыло, включал 4000 итальянской пехоты и 300 жандармов. Замыкали порядок 2000 легкой конницы: страдиоты (перенятые у венецианцев) и итальянские конные аркебузьеры.

Кардона приготовился к обороне и не стал тревожить переходящие реку французские части. Он считал, что де Фуа лишен выбора — только напасть! И cоответственно подготовил поле боя. Вырытая им канава полумесяцем вытянулась от топкого болота к берегу Ронки и была надежно прикрыта от фланговых атак. За канавой в две линии, под командованием героя Цериньолы Педро Наварры, Кардона расположил отборные 8000 испанской пехоты — аркебузьеров и пикинеров.

На флангах — справа 1700 всадников испанской легкой конницы жинетес, слева 670 всадников тяжелой итальянской, сразу за ними 560 — испанской конницы. Третью линию составляли еще 500 тяжелых испанских всадников и 2000 испанской и папской пехоты. Все силы испанцев составляли едва 16 000 бойцов — в полтора раза меньше французских. К битве Кардону привели отчаяние Равенны и самоуверенность после побед его предшественника при Цериньоле и на Гарильяно.

Когда французская армия подошла на расстояние пушечного выстрела к неприятелю, де Фуа вдруг приказал остановиться. Его замысел подразумевал атаку, но особую — артиллерийскую. Де Фуа имел достаточно пушек для взятия Равенны, и теперь французы тащили их по изрытой заболоченной долине Ронки. Пехоту Наварры они не увидели — возможно, инженер ожидал чего-то подобного и она залегла в низинке перед канавой. Его пушки были выдвинуты вперед — чтобы подавить французские. Но не нашли их. Де Фуа направил орудия на фланги — справа собственные, слева пушечный поезд герцога Феррары. Артиллерийской дуэли не получилось. Вместо борьбы друг с другом орудия каждой из сторон более двух часов молотили свои цели: французы палили по испанской коннице, испанцы — по французской пехоте.

Потери французского центра были ужасны — около 2000 убитыми еще до начала атаки. Гасконцы бросились в сторону от испанских ядер, и ландскнехтам пришлось загонять их обратно на позицию пиками, как стадо. Но постепенно и сами ландскнехты стали пятиться. Выдвижение пехоты на дальность огня испанских пушек не было ошибкой Фуа — так он «привязал» испанскую артиллерию, развязал руки своей.

Его замысел предполагал основные события боя не по центру, а на флангах. Там его пушки рвали в клочья испанскую конницу. Захваченный в плен командир кондотьеров Фабрицио Колонна рассказывал потом французам, что одно из ядер убило сразу 33 всадника! В воздух летели клочья тел и доспехов, войска в ужасе трепетали перед следующим залпом вражеских пушек (247. 117). «Всемилостивый Господь, — взмолились итальянцы, — пошли нам сражаться не с ядрами, а с людьми!»

Два часа сражение выглядело состязанием в устойчивости под огнем. Неся страшные потери, обе стороны держались, лишь бы не атаковать друг друга первыми. Наконец, по другому берегу Ронки герцог Феррары затащил несколько пушек прямо в тыл испанцам. Оттуда они могли простреливать всю их позицию (вот где против Кардоны сыграло эшелонирование войск в глубину). Их огонь пришелся по анфиладе в ряды испанских жинетес и валил их десятками. Это было уже слишком. Испанская конница на правом фланге атаковала французов. Вскоре ее примеру последовали итальянцы левого фланга. Замысел де Фуа удался: бой пошел по его сценарию.

Атака испанской и итальянской конницы на жандармов была яростна, но обречена изначально: слишком большим было преимущество французов в числе и боеспособности конницы. Де Фуа отбил атаку. Испанская конница стала отступать и покинула свою пехоту. Кардона ушел с нею. Наварра остался с пехотой, которая тогда еще не знала, что битва проиграна.

Напротив, испанцы были уверены в обратном. Гасконские арбалетчики и пикардийские пикинеры атаковали испанцев, подошли к канаве — залегшая испанская пехота встала в рост и открыла по ним такой убийственный огонь из аркебуз, что те даже не решились штурмовать канаву. Успех ландскнехтов был немногим больше — им удалось довести схватку с испанцами до рукопашной, но здесь испанские бойцы с мечами и щитами устроили настоящую резню пикинеров-ландскнехтов. Гасконцы, пикардийцы и ландскнехты потеряли еще 1200 бойцов и стали отступать. Теперь Наварра ввел в бой свою вторую линию — пикинеров. Испанцы ударили, раскололи строй противника — две их роты даже прошли его насквозь.

Поражение французов в пехотном бою было очевидно, но в этот момент на поле вернулись преследовавшие испанскую и итальянскую конницу жандармы. Они напали на расстроенную боем испанскую пехоту с тыла и в большинстве — вырубили ее на месте. Наварра попал в плен. Но 2000 испанцев, сформировав плотный строй, смогли выйти из боя и отступить в порядке.

Две прорвавшиеся во французский тыл роты испанцев наткнулись на свиту Фуа, и он лично возглавил атаку на них. Увы, она лишь подтвердила непревзойденное качество испанской пехоты. «В этой битве французы научились бояться испанцев»: де Фуа и все его спутники были застрелены из аркебуз и заколоты пиками — до одного, так что победоносные французы долго потом не могли найти ни своего командующего, ни каких-то свидетельств о нем. Испанские роты вышли из боя. Мелкие отряды французов не решились напасть на них (109. 17).

Оказалось, что тактика массирования аркебузьеров и пикинеров в полевых укреплениях, примененная Кордовой при Цериньоле, отнюдь не гарантирует победу. Оборонительная мощь новой пехоты осталась очевидной, но не менее очевидной стала ее слабость против слаженного действия артиллерии и тяжелой конницы. Чтобы сделать ее подлинно решающим видом войск, полководцы должны были найти и развить в ней ударный наступательный потенциал. Оборона осталась обороной — уступкой противнику инициативы, воспользовавшись которой он мог нанести новой пехоте поражение.

Под воздействием пехотной тактики пика-выстрел артиллерия преображалась на глазах. Прежде она рассматривалась в основном как инструмент обороны и взятия крепостей. Теперь ее активно привлекают в полевые сражения как средство противодействия огню аркебузьеров и взлома строя пикинеров. И только артиллерия могла разрушить полевые укрепления противника.

Решительные действия на поле боя необходимо сопровождать артиллерийским огнем. Для этого требовалось повысить мобильность артиллерии и поднять ее скорострельность. Тяжелая артиллерия могла использоваться в полевых битвах, но медленный темп огня, отсутствие маневра и угроза захвата драгоценных пушек противником делали ее малогодной. На вооружении европейских армий появляются небольшие легкие орудия, установленные на лафетах. Их задачей было двигаться в боевых порядках пехоты и конницы и поддерживать их огнем. Почин этому был положен де Фуа под Равенной.

Испанская армия была почти полностью уничтожена, ее потери составили около 9000 бойцов. Из 12 капо де колонна, участвующих в битве, 9 были убиты. Кардона сумел собрать потом лишь 300 всадников и 3000 пехотинцев из 1800 и 14 000, вышедших с ним на поле под Равенной. Французы потеряли около 4000 бойцов, в том числе своего талантливого предводителя. В этой битве кроме громкой победы де Фуа нашел тактику артиллерийского наступления, которой будут поклоняться все любители артиллерии, вплоть до Наполеона и Людендорфа, и которая будет всегда связана с его именем.

Благодаря заданному братьями Буро импульсу и тактической находке де Фуа Франция лидировала в развитии артиллерии. Спрос на порох со стороны полевой армии и гарнизонов рос невиданными темпами. Если в 1442 г. (во время реформ братьев Буро) было необходимо 20 000 «ливров» пороха, в 1490 г. (перед началом Итальянских войн) — 100 000 — 150 000 ливров, то в 1544 г. — уже 500 000 ливров (222. 155). В таких объемах производство уже не могло быть отдано на откуп частникам: пороховые фабрики принадлежали короне, уголь и серу для них приобретали на рынке, ключевой ингредиент — селитра была монополией короны. В 1544 г. насчитывалось 300 предприятий по ее производству. Массирование артиллерийского огня приняло астрономические масштабы: в 1554 г. при осаде ничтожного замка Динон было выпущено 3000 выстрелов за два дня, городка Тьонвиль в 1558 г. — уже 30 000. Тем не менее обе крепости не были стерты с лица земли и бреши для штурма не были пробиты — их взяли измором (222. 155).

Равенна была взята приступом и подвергнута вакханалии грабежа, к чему французы всегда были горазды. Но политически Кардона оказался провидцем: они противопоставили себя слишком мощной коалиции. Швейцарцы действительно пришли. Император отозвал наемных ландскнехтов и объявил войну. Венецианцы перерезали пути сообщения. Англичане орудовали в Северной Франции. Французам пришлось отступать, уже осенью остатки их армии ушли за Альпы. Триумф и самопожертвование Гастона де Фуа оказались напрасны.

Проекты

Хроника сумерек Мне не нужны... Рогов Изнанка ИХ Ловцы Безвременье Некто Никто

сайт проекта: www.nektonikto.ru

Стихи. Музыка Предчувствие прошлого Птицы

на главную: www.shirogorov.ru/html/

© 2013 Владимир Широгоров - shirogorov@gmail.com, разработка - Чеканов Сергей, иллюстрации - Ксения Львова

Яндекс.Метрика