Flash-версия сайта доступна
по ссылке (www.shirogorov.ru):

Карта сайта:

Украинская война. Судей за армию

СУДЕЙ ЗА АРМИЮ

 

Еще до коронации Баторий пообещал, что утвердит все изменения в законодательстве, которые были приняты сеймами и конфедерациями в Бескоролевье. Еще в 1540-х гг. в Польше зародилась идея перераспределить высшую судебную власть короля. Она встретилась с сопротивлением не только Сигизмунда I, но также шляхты на сеймиках и Сейме, магнатов и вельмож в Сенате. Но активные эгзекуционисты продолжали настойчиво ее продвигать в 1550—1570 гг.

Изначально проблема была больше практической, чем теоретической, поскольку стареющий Сигизмунд I все меньше успевал рассматривать пухнущие стопы дел, подлежащие его суду. Сигизмунд-Август — много моложе, выступал против передачи кому-либо своих судебных прерогатив, но дела рассматривал еще медленнее, чем отец. Моратории на подачу жалоб и петиций не помогали, и ситуация стала вопиющей (156. 20—21).

В Бескоролевье, когда дела стало пересылать некому, некоторые местные сеймики сформировали собственные суды для рассмотрения вопросов, относящихся к королевской юрисдикции. Варшавская конфедерация 1573 г. посчитала это законным, призвав поступать так все сеймики на местах. Генрих Валуа в свойственной ему неопределенной манере признал эти суды и их решения законными, но от своих судебных прерогатив не отказался (156. 22).

Между тем у шляхты уже зрело убеждение, что высшая судебная власть может принадлежать не только королю, но и гражданам. В 1578 г. Сейм учредил Королевский трибунал для всех польских территорий Короны (зимой он должен был судить Великую Польшу, а летом — Малую), отдельный Трибунал для Волыни, Киевской земли и Восточного Подолья (где преобладали литовские законы) и призвал Литву учредить свой Трибунал. Лишь Королевская Пруссия осталась в юрисдикции короля (156. 30), но вскоре за небольшой «добровольный взнос» в 50 000 флоринов Баторий продал и ее — Прусским сословиям (156. 35—36).

Кроме духовенства в трибуналах заседали выбранные на местных сеймиках депутаты. Уже вскоре судебный хаос был преодолен, застарелые дела рассмотрены, решения приведены в исполнение (156. 32).

Баторий дал согласие на передачу трибуналам королевских судебных прерогатив в обмен на обещание Сейма ввести особо высокие чрезвычайные налоги. По сути, Я. Замойский подначил Батория продать шляхте кусок королевской власти, что в польских реалиях было много хуже, чем отдать на самых невыгодных условиях королевскую собственность.

Собственность могла быть возвращена, а уступленные прерогативы — никогда. Все уступки короля тут же становились конституцией Республики. Как блестящий юрист и специалист по Римскому Сенату, Замойский не мог не оценить последствия этого шага. Очевидно, он никогда не выступал за сильную королевскую власть, он лишь делал вид. В действительности он хорошо понимал стадный характер «демократии граждан» в Республике благородных и рассчитывал манипулировать ею к своей личной выгоде.

Враги Замойского, в частности Зборовские, — видели это. Они пытались заблокировать запрошенные Баторием чрезвычайные налоги на местных сеймиках тех территорий, которые контролировали. На Сейме 1578—1579 гг. послы сеймиков Краковского, Сандомирского и Серадзьского воеводств отказались дать согласие на чрезвычайные налоги, что при необходимости единогласия грозило полностью сорвать кампанию (253. 69).

Но Баторий и Замойский, направив вопрос о налогах на повторное рассмотрение сеймиков, продавили их принятие. Шляхту сумели уговорить надворный и великий коронные гетманы Ян Зборовский и Николай Мелецкий — в обмен на свои назначения. В будущем Я. Замойский «съест» и подсидит их обоих, но пока — сделка состоялась.

Она была не призрачным «конституционным республиканизмом» (156. 32), а циничным политическим манипулированием. Королевская власть в Польше лишилась одной из своих важнейших прерогатив, Баторий получил средства на ведение задуманной войны с Россией, Я. Замойский — властную конструкцию, в которой мог понукать как шляхтой и магнатами, так и королем.

Падуанский доктор права видел себе большое будущее. Было ли оно большим будущим Польши — ответ истории уже получен.

Благодаря заботам Я. Замойского Баторию удалось почти удвоить доходы королевской казны: с 1576/77 г. до 1585/86 г. они выросли с 231 400 до 412 500 злотых (36. 322). Многие магнаты получали со своих имений более 1 млн. злотых и давали своим дочерям приданое по 100 000 злотых — на их фоне король выглядел среднезажиточным шляхтичем, но через сделку 1578 г. небольшие доходы королевской казны удалось дополнить крупными чрезвычайными налогами.

В 1577 г. чрезвычайные налоги составили 679 000 злотых — втрое больше доходов королевской казны (36. 322). Сейм 1578—1579 гг. ассигновал (вместе с другими источниками) на военные расходы около 1 млн. злотых (158. 86). Их львиную долю составляли прямые чрезвычайные налоги: земельный «побор лановы» (414. 783), налог на городскую недвижимость «шоз» и подушный «погловка».

Армия в 20 000 наемников стоила в кампанию 1 300 000 злотых. Баторий находил дополнительное финансирование где выйдет. В 1578 г. он получил 200 000 отступных от Данцига и продал опеку над душевнобольным герцогом Пруссии за 20 000 злотых, занял 130 000 злотых под 5% годовых от консорциума германских князей и выдавил 33 000 злотых как «добровольный» взнос польского духовенства (36. 323; 313. 41).

Финансовая предприимчивость и политический торг позволили Баторию развертывать крупные наемные армии. Частные войска магнатов, составленные ими за собственные деньги, наращивали эти армии как снежный ком.

Проекты

Хроника сумерек Мне не нужны... Рогов Изнанка ИХ Ловцы Безвременье Некто Никто

сайт проекта: www.nektonikto.ru

Стихи. Музыка Предчувствие прошлого Птицы

на главную: www.shirogorov.ru/html/

© 2013 Владимир Широгоров | разработка: Чеканов Сергей | иллюстрации: Ксения Львова

Яндекс.Метрика